Она отворила конторку, достала оттуда пачку банковыхъ билетовъ и быстро пересчитала ихъ.
-- Ахъ, пожалуйста не дѣлайте этого,-- вскричала Эммелина.
-- Отчего?-- спросила Касси.-- Что по твоему лучше, чтобы мы умерли съ голоду въ болотѣ или чтобы мы могли доѣхать до свободныхъ штатовъ? Деньги все могутъ сдѣлать, дѣвочка!-- И съ этими словами она спрятала билеты къ себѣ за лифъ платья.
-- Но вѣдь это значитъ воровать!-- прошептала Эммелина съ отчаяніемъ.
-- Воровать!-- съ презрительной усмѣшкой повторила Касси. Они крадутъ наше тѣло и душу, такъ имъ нечего упрекать насъ въ воровствѣ! Всѣ эти деньги украдены, украдены у бѣдныхъ, голодныхъ, изнуренныхъ работою созданій, которыя въ концѣ концовъ должны идти къ дьяволу по его милости! Не ему говорить о воровствѣ! Ну, однако пойдемъ-ка лучше на чердакъ. Я снесла туда свѣчей и нѣсколько книгъ, чтобы намъ было не такъ скучно. Можешь быть спокойна, они не станутъ искать насъ тамъ; а если вздумаютъ, я къ нимъ явлюсь привидѣніемъ.
Войдя на чердакъ Эммелина увидѣла, что громадный ящикъ въ которомъ когда-то перевозилась мебель, опрокинутъ на бокъ, отверстіемъ къ стѣнѣ, или, лучше сказать, къ наклонной сторонѣ крыши. Касси зажгла маленькую лампочку и онѣ ползкомъ пролѣзая подъ крышей, забрались въ ящикъ. Въ немъ были разложены два небольшіе матраца и нѣсколько подушекъ; въ другомъ ящикѣ рядомъ лежалъ цѣлый запасъ свѣчей, провизіи и платье, необходимое имъ для путешествія; Касси уложила его въ удивительно небольшіе свертки.
-- Ну вотъ,-- сказала Касси, повѣсивъ лампочку на крючокъ, вбитый для этой цѣли въ стѣнку ящика,-- это будетъ пока что нашъ домъ! Нравится онъ тебѣ?
-- Вы увѣрены, что они не придутъ сюда и не будутъ обыскивать чердакъ?
-- Хотѣла бы я посмотрѣть, какъ это Симонъ Легри придетъ сюда! Какое тамъ! Онъ постарается держаться какъ можно подальше. А слуги скорѣй дадутъ застрѣлить себя, чѣмъ заглянутъ сюда.