-- Надобно ожидать, что Клэйтонъ произнесетъ превосходную защитительную рѣчь, сказалъ Джонсъ.
-- Еще бы! сказалъ Россель:-- да я бы и самъ произнесъ такую рѣчь, что всѣ слушатели разинули бы рты! Во-первыхъ, тутъ обнаруживается явное звѣрство надъ женщиной, которая вполнѣ заслуживаетъ уваженія; во-вторыхъ, кромѣ долга каждаго человѣка -- защищать беззащитнаго, можно отличнымъ образомъ распространиться на счетъ гуманности и тому подобнаго. Клэйтонъ лучше всякаго съумѣетъ воспользоваться этими обстоятельствами, потому собственно, что будетъ говорить по убѣжденію. Во всякомъ случаѣ, поговорить тутъ есть о чемъ; а когда человѣкъ говоритъ по убѣжденію, то онъ непремѣнно произведетъ впечатлѣніе, которое невозможно при всякихъ другихъ обстоятельствахъ.
-- Однако, я не понимаю тебя, Россель, сказалъ одинъ изъ адвокатовъ: -- почему ты думаешь, что законъ не на сторонѣ Клэйтона? Съ своей стороны я вижу въ этомъ дѣлѣ гнусное злоупотребленіе власти.
-- Конечно; это такъ, сказалъ Россель: -- да и самый человѣкъ-то этотъ -- ни больше, ни меньше, какъ безсмысленный, бездушный звѣрь, котораго слѣдовало бы повѣсить, разстрѣлять, словомъ, сдѣлать съ нимъ все, что угодно; но если судить строго, то онъ не совсѣмъ переступилъ границы, опредѣленныя закономъ. Вамъ извѣстно, что тому, кто нанимаетъ слугу, законъ вашъ предоставляетъ неограниченныя права властелина. Отъ буквы закона, по моему мнѣнію, отступать нельзя.
-- Но, согласись, Россель, сказалъ Джонсь: -- вѣдь это ни съ чѣмъ не сообразно?
-- Что дѣлать, мой другъ! міръ нашъ преисполненъ всякаго рода несообразностей, замѣтилъ Россель, закуривая новую сигару.
-- Скажи же мнѣ, сказалъ Джонсъ: -- какимъ образомъ Клэйтонъ надѣется успѣть, если законъ такъ явно говорить не въ его пользу.
-- О, ты еще не знаешь Клэйтона. Онъ мастерски умѣетъ мистифировать. Главнѣе всего, онъ мистифируетъ самого себя. А вы замѣтьте, если способный даровитый человѣкъ мистифируетъ самого себя, и вполнѣ предается своимъ убѣжденіямъ, тогда ему ничего не значитъ убѣдить въ томъ же и другихъ и склонить ихъ на свою сторону. Съ искреннимъ сожалѣніемъ признаюсь тебѣ Джонсъ, что недостатокъ этой способности, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, я считаю для себя за величайшее несчастіе. Въ необходимыхъ случаяхъ, я умѣю говорить мужественно и патетично; но никакимъ образомъ не могу увлечься своими словами. Я рѣшительно не вѣрю себѣ; а это предосадная вещь. Только тѣ люди и могутъ увлекать другихъ своимъ краснорѣчіемъ, которые одарены способностью вѣровать въ свои слова и приходить отъ нихъ въ безпредѣльный восторгъ. Тотъ же, кто смотритъ на жизнь, какъ смотрю я на нее, то есть, какъ на тяжелую, сухую, скучную дѣйствительность, не въ состояніи произвесть впечатлѣніе, какое производятъ люди, подобные Клэйтону.
-- Дѣйствительно, Россель, своими словами ты всегда производишь на меня непріятное впечатлѣніе. Повидимому, ты ни во что не вѣришь.
-- Напротивъ, сказалъ Россель: -- я вѣрю въ таблицу умвоженія и въ нѣкоторыя другія вещи подобнаго рода, помѣшенныя въ началѣ ариѳметики; вѣрю также и въ то, что изъ дурнаго не можетъ выйдти хорошее. Но что касается до великолѣпныхъ отвлеченностей Клэйтона, я отъ души желаю ему наслаждаться ими. А между тѣмъ, пока онъ говоритъ, я буду ему вѣрить; такъ точно будете и вы, и всѣ другіе, хотя въ сущности вѣрить-то рѣшительно не слѣдуетъ; въ этомъ я убѣждаюсь не ранѣе однакожь, какъ на другое утро при пробужденіи. Крайне жаль, что такими людьми, какъ Клэйтонъ, нельзя замѣнятъ огромныя пушки. Каждый выстрѣлъ его наносилъ бы смерть и разрушеніе. Еслибъ онъ позволилъ мнѣ заряжать его и стрѣлять, то онъ и я образовали бы фирму, которая въ непродолжительное время опустошила бы весь край. Да вотъ и онъ на лицо!