-- О, да! я это знаю, сказалъ Томтитъ.-- Вѣдь мы такіе негодныя слуги. Господи избави насъ онъ огня вѣчнаго!
Нина до такой степени была изумлена новымъ примѣненіемъ возгласа, который тетушка ея тщетно старалась вложить въ голову Томтита, недѣлю назадъ, что не выдержала и залилась громкимъ, шумнымъ, веселымъ хохотомъ.
-- О, тетушка, перестаньте! это совершенно безполезно! вы видите, что онъ ровно ничего не понимаетъ! Онъ ни больше ни меньше, какъ воплощенная рѣзвость.
-- Нѣтъ, миссъ Нина я ничего не понимаю, сказалъ Томтитъ и въ тоже время посмотрѣлъ на нее изъ подъ длинныхъ рѣсницъ. Вовсе ничего не понимаю и не буду, кажется, понимать.... не умѣю.
-- Послушай Томтитъ, сказала мистриссъ Несбить, вынувъ изъ подъ кресла синій кожаный ремень, и бросивъ на мулата свирѣпый взглядъ:-- если ручка чайника будетъ горяча въ другой разъ, я тебя вотъ чѣмъ! Слышишь ли?
-- Слышу, мисисъ, сказалъ Томтитъ, съ невыразимо-непріятнымъ равнодушіемъ, которое такъ обыкновенно въ его сословіи.
-- Теперь, Томтитъ, отправляйся внизъ и вычисти ножи къ обѣду.
-- Слушаю, мисисъ, сказалъ онъ, дѣлая пируеты по направленію къ двери. Очутившись за дверью, онъ громко запѣлъ:
"О! я иду искать славы,
Не хочешь ли и ты итти со мной"