-- И все это дѣло Тиффа, сказалъ Гарри: -- онъ заботится о всемъ этомъ; какъ онъ успѣваетъ вездѣ -- никто не знаетъ. Вы бы удивились, увидѣвъ его распоряженія. Онъ шьетъ, вяжетъ чулки, разводитъ садъ, занимается хозяйствомъ и учитъ дѣтей. Это такъ! Вы увидите сами, что эти дѣти и выговоромъ, и манерами отличаются отъ полудикихъ дѣтей скоттеровъ. Тиффъ занимается ими съ отеческою заботливостію; въ этомъ человѣкѣ нѣтъ ни малѣйшей частицы эготизма. Онъ воображаетъ, что госпожа его, ея дѣти и онъ,-- одно и то же.
Въ это время Тиффъ, замѣтивъ ихъ приближеніе, вышелъ на встрѣчу и помогъ пріѣхавшимъ слѣзть съ лошадей.
-- Господь благословитъ васъ, миссъ Гордонъ, за ваше посѣщеніе моей бѣдной госпожи! Да! она, бѣдняжка, лежитъ вонъ тамъ!... и какъ хороша, точно въ день своей свадьбы! Вся ея молодость и красота какъ будто воротились къ ней... Добрая Милли убрала и сдѣлала ее еще прекраснѣе! Я все поджидалъ, не пріѣдете ли вы посмотрѣть на нее? вѣдь она хоть и бѣдна, но въ ея жилахъ благородная кровь. Она, миссъ Нина, вовсе не принадлежитъ къ разряду обыкновенныхъ скоттеровъ. Войдите, пожалуйста, войдите и взгляните на нее!
Нина переступила черезъ порогъ отворенной двери. Постель была покрыта чистой простыней, и покойница, одѣтая въ длинный бѣлый капотъ, который привезла съ собой Милли,-- лежала на этой простынѣ съ такимъ спокойнымъ лицомъ, столько было подобія жизни въ немъ, что трудно было допустить близкое присутствіе смерти. Выраженіе истощенія и душевной тревоги, бывшія въ послѣднее время главнымъ отпечаткомъ на ея лицѣ, уступили теперь мѣсто выраженію нѣжнаго, невозмутимаго спокойствія, выраженію, отѣненному какимъ-то таинственнымъ благоговѣніемъ, какъ будто закрытые глаза ея смотрѣли на предметы, которымъ нѣтъ выраженія; казалось, что душа, только что скрывшаяся за горизонтъ существованія, отбрасывала отблескъ на это лицо, свѣтлый и лучезарный какъ зоря яснаго вечерняго неба. Въ головахъ покойницы сидѣла дѣвочка, въ чистенькомъ платьицѣ; ея кудрявые волосы, только что изъ подъ гребенки, раздѣлялись на двѣ половины, тщательно проведеннымъ проборомъ; подлѣ нея стоялъ маленькій мальчикъ; его круглые голубые глазки выражали сдержанное изумленіе.
Криппсъ сидѣлъ въ ногахъ, и, очевидно, подъ охмѣляющимъ вліяніемъ значительнаго пріема виски. Несмотря на увѣщанія Тиффа, во время его отсутствія, онъ неоднократно прикладывался къ запрещенной бутылкѣ. И почему же не такъ? Криппсъ былъ встревоженъ, опечаленъ; а извѣстно, что въ подобныхъ обстоятельствахъ, каждый, и это весьма естественно, ищетъ какого нибудь источника для своего утѣшенія. Кто имѣетъ наклонности къ умственной дѣятельности, тотъ читаетъ и изучаетъ что нибудь; трудолюбивый углубляется въ свои занятія, любящій ищетъ отрады въ бесѣдѣ съ друзьями, набожный въ религіи; но кто не имѣетъ ни одной изъ этихъ наклонностей, что же остается ему дѣлать? разумѣется, только одно: обратиться къ виски! Криппсъ весьма неловко всталъ съ мѣста, выпуча глаза поклонился миссъ Нинѣ и Гарри, снова опустился на свое мѣсто, вывертывалъ себѣ пальцы, и что-то бормоталъ. Солнечный свѣтъ ярко падалъ на шероховатый полъ, ударяя въ маленькія окна, чрезъ которыя влетали въ комнату и ароматы цвѣтовъ и пѣніе птицъ. Все, все говорило о спокойствіи, но Криппсъ, какъ глухой, ничего не слышалъ и какъ слѣпой, ничего не видѣлъ. Необыкновенная чистота и опрятность прикрывала нищету, которая проглядывала въ каждомъ предметѣ. Въ это время тихонько вошелъ Тиффъ и остановился сзади Нины. Онъ держалъ въ рукахъ нѣсколько вѣтокъ бѣлаго жасмина. Положивъ ихъ на грудь покойницы, онъ уныло сказалъ:
-- Много, много странствовала она, и наконецъ пріютилась! Не правдали, какъ она спокойна? Бѣдная овечка!
Маленькая, беззаботная, веселая кокетка никогда еще не видѣла подобнаго зрѣлища. Она стояла, устремивъ неподвижный, нѣжный, задумчивый взглядъ на покойницу; амазонская шляпка ея небрежно спускалась на лентахъ съ ея руки, ея густые волосы, вырвавшись изъ подъ шляпки, волнистыми прядями надали на плечи и нѣсколько прикрывали лицо. Она слышала, что кто то вошелъ въ коттеджъ, но не оглянулась. Она чувствовала, что кто-то смотрѣлъ черезъ ея плечо, и полагала, что это былъ Гарри.
-- Бѣдненькая! такъ молода еще и уже такъ много испытала горя? сказала она.
Ея голосъ дрожалъ; на глазахъ навернулись слезы. Въ комнатѣ произошло всеобщее волненіе. Нина взглянула: передъ ней стоялъ Клэйтонъ. Она изумилась, румянецъ ея усилился; сцена передъ ея глазами была слишкомъ печальна и "торжественна, чтобъ улыбнуться. Протянувъ руку Клэйтону, она снова обратилась къ покойницѣ и сказала въ полголоса:
-- Посмотрите!