Объяснение. Великий муж наибольшую внимательность должен иметь при различии китайцев от иностранцев. О монгольском Темуджине уже писано было, что он объявил себя императором. Но касательно его двора писано только "монголы"; касательно имени писано только "Те-муджин"; касательно же его кончины написано прозвание, написано имя, написано "умер". Во всех отношениях он выставлен иностранцем. В том-то состоит отличительное свойство летописи Ган-му, и, кроме великих мужей, никто не может сочинять ее. Слово "вступить" означает мятежничество и непокорность; слово "истребить" означает лютость и бесчеловечие; слово "уничтожить" означает вышнюю степень бесчеловечия; слово "ограбить" означает злодея. Все это относится к порицанию и отчуждению. Любители учености чем глубже вникнут в цель способов исторического писания, тем основательнее могут судить о Ган-му. В подобном же смысле ниже написано, что Мухури умер в Си-чжоу.
1223
Восемнадцатое лето Гуй-вэй. Весною, в третий месяц, визирь и король Мухури скончался. Летом Чингисхан уехал от жары к реке Пормань. Наследник Джучи, царевичи Джагатай, Угэдэй и Бала возвратились с войсками и присоединились к Чингисхану. После этого утверждены города Западного края и постановлены даругации {При династии Ляо, употреблявшей солонское или даурское наречие, такие чиновники назывались даруга. Последнее слово употребляется и у монголов.} для управления их. Зимою, в десятый месяц, нючженьский государь Сюнь скончался. Сын Шеу-сюй возведен на престол {Этот государь по-маньчжурски назывался Ниньясу или Нингясу.}. В сем году двор Сун вторично прислал к Чингисхану генерала Гэу-хун-юй.
ИЗ ГАН-МУ
Гуй-вэй, шестнадцатое лето. Царства Гинь правления Юань-гуан второе лето. Весною, в первый месяц царства Гинь, главнокомандующий Хэу-сяо-шу взял Хэ-чжун и убил монгольского Ши-тьянь-ин.
Мухури, осаждая Фын-сян-фу, денно и нощно {В это время Китай еще держался тех правил военной тактики, что при осаде городов войска посменно дрались и днем, и ночью.}, с великими усилиями сражался около сорока дней и не мог взять этого города. Наконец он решился возвратиться через Хэ-чжун на север. Нючженьский главнокомандующий Сяо-шу, нечаянно напав на Хэ-чжун, взял город этот, убил генерала Ши-тьянь-ин, сжег судовой мост и отступил. Мухури препоручил начальство над войсками генерала Ши-тьянь-ин сыну его Ши-тьянь-кхэ. Нючженьский государь предписал было главнокомандующему Арудаю защищать Хэ-чжун, но тот, будучи робок, не мог защищаться оружием, а выжимал из народа тук с кровью, в намерении укрепиться земляными валами и рвами. Когда же был потерян Цзян-чжоу, то Ару-дай пришел в больший еще страх и поспешно представил двору, что Хэ-чжун остался одинок и невозможно сохранить это место. Указано ему самолично осмотреть город, и если в самом деле невозможно сохранить его, то оставить, в противном случае значило бы дать пособие неприятелю. Вследствие этого Арудай, оставив Хэ-чжун, зажег дома жителей и казенные здания, которые в два дня превратились в пепел. Вскоре за тем представили двору, что Хэ-чжун есть важная крепость, в которой заключается основание престола, и если неприятели овладеют этим городом, то невозможно полагать всей надежды на преграды великой реки. Нючженьский государь указал местному начальству возобновить город, но никак не могли привести начатого к концу. По этой-то причине город то был защищаем, то занимаем неприятелями.
Объяснение. Хэ-чжун есть древнее нючженьское место. Хэу-сяо-шу обратно получил его. Для чего же написано "взял"? Предки Нючженьского дома притеснительными средствами похитили его у Срединного государства. По этой причине, хотя после потери город обратно взяли силою оружия, но с намерением написано "взял", и таким образом не приписывается им обладание китайских земель. В том-то заключается глубокий смысл летописи Ган-му в устранении иностранцев от Китая, и сравнивать ее с обыкновенными историями отнюдь не должно.
В третий месяц монгольский Мухури умер в Си-чжоу.
Мухури, возвращаясь с войском из Хэ-чжун-фу, прибыл в уезд Вынь-си, что в области Си-чжоу. Здесь болезнь его сделалась опасной, и Мухури, разговаривая с младшим своим братом Дайсунем, сказал: "Уже сорок лет как я занимаюсь войною, вспомоществуя государю в совершении великих подвигов, и никогда не скучал; теперь досадую только, что Бянь-цзин еще не взят; постарайся о сем". По окончании этих слов скончался на 54-м году от рождения. Муху-ри был храбр, мужествен, искусен в сражениях. Он, Боорчу, Цилагунь и Борохан служили своему государю верностью и мужеством и прозывались Дурбан-хулук, т.е. четыре рыцаря. Однажды монгольский государь проиграл сражение, и в это время пошел большой снег. Потеряв путь к стойбищу главной ставки, он прилег в травянистом займище. Му-хури и Боорчу прикрыли его войлоком и с вечера до рассвета ни на шаг не отходили от него. Боорчу, сопровождая его на войне, оказал весьма много услуг и был из приближеннейших к нему. Он, наконец, сделан младшим темником. Борохан самолично дрался во многих битвах и умер на поле сражения; он, наконец, был первым тысячником. Цилагунь в заслугах равняется с тремя вышеупомянутыми мужами. Потомки сих четырех мужей всегда начальствовали над дворцовой стражей под наименованием Дурбан-хулук; а если выходили к статским делам, то служили министрами.
Летом, в пятый месяц, монголы в первый раз определили даругациев для управления городами.