30. Проѣхавъ около 50 ли, остановились мы на берегу Ибицика. (Рѣчка Ибицикъ 20). Сперва ехали на сѣверъ долиною около 15 ли, потомъ поднялись на гору Уругэту. Подъемъ и спускъ длинны, но некруты. Далѣе, переправившись еще чрезъ длинную отлогую гору, спустились съ нее къ Ибицику. Сія рѣчка есть ничто иное, какъ ручей; течетъ здѣсь на востокъ, и съ сѣвера принимаетъ въ себя ключь Наринь-могай. Травы и здѣсь очень хороши и земли удобны для землепашества, которое, какъ видно по залогамъ, еще не въ давнихъ годахъ оставлено. Съ вершинъ Урухэгаускихъ начались красные лѣса, и потянулись на сѣверо-востокъ. Мѣстоположеніе при истокѣ Наринь-могая прекраснѣйшее. Четвероугольная возвышенная долина съ трехъ сторонъ окружена лѣсистыми высотами, а съ южной отдѣлена болотистымъ Наринь-могаемъ: но по восточную сторону долішы тотъ же ключь извивается въ густой древесной тѣни.
31. Проѣхавъ около 40 ли, остановились мы на берегу Буры. (Гилань-норъ, 25). Въ началѣ прошли около 5 ли южною подошвою горы, по направленію Ибицика; потомъ вступили въ темный боръ, состоящій изъ сосняка и березника. Изъ кустарниковъ болѣе всѣхъ багульникъ, который видомъ стрѣлы, коры и листьевъ нѣсколько походитъ на гранатовое дерево, и при первомъ взглядѣ дѣйствительно можно счесть его дикимъ гранатомъ. Проѣхавъ боромъ около 30 ли, вышли на открытую низменную предъ Кягтою долину, чрезъ которую до стана еще оставалось около осьми ли. Бура есть болотистый ключь, ли чрезъ двѣ отъ стана на востокѣ впадающій въ Гиланъ-норъ. Отселѣ до Кягты считается 12 ли. Ручей, отъ котораго Кягта получила названіе, вышедъ изъ Кягтинской пади въ долину, уходитъ въ землю и производитъ довольно обширное болотистое мѣсто. Въ то время, какъ мы выѣхали изъ темнаго бора на долину, на обширномъ горизонтѣ сѣвера представились отечественныя горы, а предъ ними Кягтинская деревянная церковь съ блистающимъ жестянымъ куполомъ. На плоскихъ вершинахъ горъ черные перелѣски перемѣшивались съ бѣлыми полосами созрѣвшаго хлѣба. Благословенный край! говорилъ я въ радостномъ упоеніи чувствъ; ты первый привѣтствуешь меня послѣ долговременной разлуки съ отечествомъ!
Вскорѣ по прибытіи на ночлегъ, Директоръ Кягтинской таможни Г. Голяховскій предварительно встрѣтилъ насъ присланными отъ него хлѣбомъ и солью.
Кягтою называется небольшое селеніе, лежащее на самой пограничной межѣ на лѣвомъ берегу ручья Кягты въ южномъ устьѣ горной пади. Въ семъ селеніи живутъ одни Россійскіе купцы и коммисіонеры, производящіе торгъ съ Китаемъ: почему здѣсь находится гостинный дворъ для складки товаровъ. Строеніе вообще красиво и расположено довольно правильно; но все деревянное. Церковь стоитъ на возвышеніи, и хотя наружнымъ зодчествомъ не занимаетъ путешественника, но внутри украшена богатою рукою и съ хорошимъ вкусомъ, что доставляетъ истинную честь Христіанскому усердію здѣшняго торговаго общества. Напротивъ, Китайскій храмъ въ Маймайченѣ наполненъ глиняными кумирами уродливаго вида, весьма худо разписанными.
Кягта, собственно Кягту, есть прежнее Монгольское названіе здѣшнему урочищу. Противъ самой Кягты на югъ во 120 саженяхъ отъ пограничной черты лежитъ Китайское мѣстечко, называемое Май - май-ченъ, что значитъ торговый городокъ; потому что сіе мѣстечко обнесено небольшою цзъ глины сбитою стѣною. Купеческое строеніе внутри состоитъ изъ низменныхъ мазанокъ; ибо строить каменныя заведенія при границѣ съ обѣихъ сторонъ недозволяется. Здѣсь лучшими въ Китайскомъ вкусѣ зданіями можно почесть кумирню и домъ Чжаргуціевъ. Въ Китаѣ и самый Маймайченъ называютъ Кягтою.
Въ трехъ съ небольшимъ верстахъ отъ Кягты къ сѣверу есть обширное мѣстечко, лежащее въ горной и песчаной пади по правому и частію по лѣвому берегу ручья Кягты. Оно содержитъ около 400 домовъ и называется Троицкосавскою крѣпостью; но въ Россіи большею частію сію самую крѣпость принимаютъ за Кягту. Здѣсь есть Городничій, таможня и гостинный дворъ. Церквей двѣ: одна каменная, другая деревянная. Строеніе вообще деревянное.
Здѣшніе жители называютъ Кягту нижнею, а крѣпость верхнею плотиною, потому что рѣчка Кягта нѣкогда въ обѣихъ сихъ мѣстахъ была перегорожена плотинами для сбора воды, въ которой и нынѣ здѣсь главный недостатокъ: ибо сія рѣчка мелководна и мутна. Путешественники, пріѣзжающіе въ Кягту, останавливаются на верхней плотинѣ.
АВГУСТЪ.
1. По утру Г. Голяховскій съ прочими чиновниками, съ купечествомъ и Бурятскими Тайшами, пріѣхалъ на станцію для встрѣчи Миссіи. Маймайченскій Чжаргуци, по дружеской связи съ Г. Голяховскимъ, встрѣтилъ насъ на половинѣ пути въ нарочно приготовленной палаткѣ, и, по Китайской учтивости угостивши чаемъ, отправился вмѣстѣ съ нами въ Маймайченъ, гдѣ принявъ насъ въ свой домъ, еще угощалъ чаемъ и сухими плодами. Отъ Чжаргуція мы шли пѣшкомъ до пограничныхъ воротъ, y которыхъ Кягтинское духовенство встрѣтило Миссію съ священною церемоніею. Ясный день благопріятствовалъ многочисленному стеченію соотечественниковъ иностранцевъ, привлеченныхъ любопытствомъ видѣть наше возвращеніе. Отселѣ всѣ пошли въ Кягтинскую церковь, гдѣ принесли благодареніе Богу, сохранившему насъ въ столь трудномъ пути. Симъ запечатлѣли конецъ долговременнаго нашего странствованія.
Примѣчаніе. Всего отъ Пекина до Кягты, по сказаніямъ провожатыхъ Монголовъ, считается 2605 ли, что составитъ около 1З75 Россійскихъ верстъ.