Небрежно развалившись на стуле, усердно обвеваемый двумя полотенцами, чемпион с наслаждением подставлял свое разгоряченное тело освежающему ветерку. Сияющий мэнеджер подмигнул чемпиону:

– Ол-райт?

– Ол-райт, – мигнул в ответ Берне.

А напротив него, устало раскинув руки на канаты и запрокинув голову, тяжело дышал Джек. Боб, смешно сгорбившись, вяло, словно через силу, помахивал полотенцем. Его фигура смешила публику.

– Эй, горбатый! Помахай лучше своими штанами!

– Махай, не махай, ничего не вымахаешь!

– Дуй на него! Дуй!

И снова хохот.

Старый Боб обалдел от шума и переживаний. Ему было так стыдно за племянника, что он готов был провалиться сквозь землю, Он даже не успокаивал Джека.

– Не волнуйся, дядя, – услышал он злой шопот. – Я их дурачу…