«Чего я жду?! Если даже предположить, что я завтра найду работу, то справлюсь ли я с ней? Если же предположить самое вероятное, что я ее не найду, то это означает, что послезавтра я околею с голоду. Вывод?… Оба случая говорят об одном и том же: надо поесть. И немедленно… Но как это сделать?…»
Вдруг голова его вздернулась, глаза засверкали. «Идея! Что я теряю?!»
И он сорвался с места. Даже фигура его вдруг изменилась. Спина выпрямилась, шаг стал быстрей, тверже.
Генри завернул за угол. Перед ним был ресторан. Стеклянная дверь давала возможность заглянуть внутрь: разукрашенный потолок, дорогие обои, белоснежные скатерти, цветы, тропические растения. Важные леди и джентльмены, сидя за столиками, равнодушно принимали пищу. Официанты торжественно-серьезны. Оглушительно ударил джаз. Генри покачал головой.
«Нет. Мой производственный смокинг слишком скромен для этого ресторана…» – Он вздохнул и поплелся дальше.
Генри решил изменить стратегию, – зайти в глубокий тыл. Под «тылом» он подразумевал довольно мрачную улицу с невзрачными ресторанами и убогими витринами, на которых красовалась свинина с бобами – самое популярное и демократическое блюдо. Внутренность ресторана соответствовала витрине. Здесь не было смокингов, цветов и джаза, но зато здесь можно было получить обед за пятьдесят центов. Пройдя немного дальше, можно было найти еще более демократическое питание за двадцать пять и даже за десять центов, но Генри решил остановиться здесь. Пропадать – так со вкусом.
В ресторане была только рабочая публика, и на фоне ее Генри особенно не выделялся. Однако у дверей он все-таки запнулся. Перешагнуть порог оказалось не так легко. Генри долго топтался на месте, разум боролся с желудком. Желудок одержал верх.
«Терять нечего!» – 'Генри решительно открыл дверь.
Запахи пищи нахлынули на него, и ему вдруг показалось, что посетители ресторана вместе со столами и стульями двинулись к нему навстречу, потом отступили, потом качнулись направо, налево. Казалось, что и пол плавно опускается и подымается, как палуба корабля. Генри с трудом дотащился до первого попавшегося столика, грузно опустился на стул и закрыл на минуту глаза. Когда открыл, Bet оказалось на месте. Генри подозрительно оглянулся. Но присутствующим было не до него. Взгляды их с глубокой серьезностью были обращены в тарелки. Генри немного успокоился. Но когда $у явился официант в выцветшем пиджаке, Генри почувствовал что-то вроде приступа малярии – озноб и отвратительную слабость. По мере того, как официант, шаркая ногами и волоча салфетку, медленно подходил к столу, пульс Генри учащался. Когда же официант подошел вплотную, Генри бросило в жар.
– Что кушаете? – вяло спросил официант.