…Я получил некоторое моральное удовлетворение, но материально от этого ничего не выиграл. Десять долларов! Для безработного это целое состояние. И что за наглость! Нет, я должен получить за свой труд полностью. И, подхлестываемый новой волной обиды и горечи, я смело направился в кабинет управляющего. Управляющий – «большой человек» и, насколько мне известно, такими мелочами, как разбор конфликтов, не занимается. Но мне нечего было терять.
Пожилой, солидный мужчина с карандашом в руке стоял боком ко мне и внимательно рассматривал висевший на стене план дома. На мое приветствие он только удивленно повернул голову. Не ожидая его вопросов, я коротко изложил причину моего прихода. Он слушал, не меняя позы.
– Меня это не касается, – тихо сказал он.
– Но форман вам подчинен.
– Подчинен, но я не вмешиваюсь в его обязанности. На то он и форман.
– Странно! К кому же я должен тогда обращаться?
– Меня это совершенно не касается.
Он говорил тихо, но так категорично, что я понял: и с ним разговаривать нечего-
Выругавшись по-русски, я вышел из кабинета.
…Весь день я не находил себе места. Десять долларов – это почти шесть дней работы. Висеть на поясе, как над пропастью, по девять часов в день и мыть по 36 окон, – нет, с этим я примириться не могу. Но что же делать? Я почти весь день не ел, но голода не испытывал. Ночью я не мог уснуть. Ворочаясь на койке, я разбудил своего соседа.