– Но 'ведь вор-то один! – вскричал Карл. – Почему же мы все должны отвечать за него?!
– Вор неизвестен, и я могу подозревать в краже каждого из вас, а это очень тяжело.
– Но подумай, Чили, – волновался я, – ведь ты теряешь место, работу…
– Если бы мне пришлось потерять гораздо больше, я не остался бы рядом с человеком, который может обокрасть своего товарища. Это не только вор, это… – не находя слов, он брезгливо поморщился и махнул рукой.
Мы поняли, что Чили тверд в своем решении. Он завязал мешок, взвалил его на плечи и пошел к выходу. На миг мы растерялись, но, опомнившись, бросились за ним, обступили его тесным кольцом и всячески пытались его разубедить и уговорить. Но старый Чили был неумолим. У порога он круто повернулся и, протянув мне на прощанье руку ушел…
Мне стало так тоскливо, словно я потерял самого близкого человека. Я не выдержал и скриком: «Чили! Чили! Постой!» – помчался за стариком.
– Чили, друг, останься. Нельзя же так! Ведь это твой последний рейс… Ведь ты мечтаешь об отдыхе. Подумай, что ты делаешь, Чили! – умолял я его со слезами на глазах.
– Скажи мне, – произнес он тихо, – мог бы ты жить рядом с падалью?
– Нет… не мог бы… но…
– «Но» тут ни при чем, – прервал он меня. – Будь здоров.