"Это" -- было молчание пушки федералистов. И "это" слышали все: штаб, ординарцы, пехота, расположившаяся позади гребня; все "слышали" это и с любопытством смотрели в сторону кратера, откуда теперь не поднималось ни одного облака дыма, за исключением редких дымков от разрывавшихся там неприятельских снарядов. Затем послышался звук трубы, потом слабый стук колес; минуту спустя канонада возобновилась с удвоенной силой. Подбитая пушка была заменена новой.
-- Так вот, -- сказал офицер, продолжая прерванный рассказ, -- генерал познакомился с семьей Коултера. И вот тут вышла какая-то история -- я не знаю точно, в чем было дело, -- с женой Коултера. Она была сецессионисткой { Сецессионисты -- так именовались сторонники отделения южных штатов от США во время гражданской войны 1861-1865 годов; целью устроенного ими мятежа было провозглашение Конфедеративных Штатов Америки (Прим. ред.). }, как и все они, за исключением самого Коултера. Была жалоба в главный штаб армии, и генерала перевели в эту дивизию. Очень странно, что батарея Коултера была впоследствии причислена к нашей дивизии.
Полковник встал с камня, на котором они сидели. В глазах его вспыхнуло благородное негодование.
-- Слушайте, Моррисон, -- сказал он, глядя прямо в лицо своему болтливому штаб-офицеру. -- Вы слышали эту историю от порядочного человека или от какого-нибудь сплетника?
-- Я не желаю говорить, каким путем я узнал это, если это не является необходимым, -- ответил офицер, слегка покраснев. -- Но я ручаюсь вам головой, что все это в главных чертах верно.
Полковник повернулся к небольшой группе офицеров, стоявших в стороне от них.
-- Лейтенант Вильяме! -- закричал он.
Один из офицеров отделился от группы и, выступив вперед и отдав честь, произнес
-- Простите, полковник, я думал, что вас известили. Вильяме убит там, внизу, снарядом. Что прикажете, сэр?
Лейтенант Вильяме был тем самым офицером, которому выпала честь передать командиру батареи поздравление полковника с меткой стрельбой.