Сотрудник газеты "Наши дни" печатает письмо, полученное им из глухой провинции приблизительно в это время:
"В 12 верстах от Глухова находится монастырь "Глинская пустынь", вот уже третий год привлекающий общее внимание злободневной картиной, нарисованной масляными красками на монастырской стене и изображающей графа Л. Н. Толстого, окруженного многочисленными грешниками, среди которых, судя по подписи, можно найти Ирода Агриппу, Нерона, Траяна и др. "мучителей", еретиков и сектантов.
Картина называется "Воинствующая церковь"; среди моря стоит высокая скала, и на ней церковь и праведники; внизу мятущиеся грешные души; по правую сторону горят в неугасимом огне враги церкви, уже отошедшие в лучший мир, а по левую -- наши современники в сюртуках, блузах и поддевках мечут камни и палят из ружей в ту скалу, на вершине которой стоит храм. Под каждым действующим лицом имеется номер, а сбоку -- пояснение; бегуны, молокане, духоборы, скопцы, хлысты, нетовцы, перекрещенцы, пашковцы, штундисты и т. п.
На видном месте картины изображен старик в блузе и шляпе, над ним стоит No 34, а сбоку комментарий: "искоренитель религии и брачных союзов". Прежде на шляпе у "искоренителя религии и брачных союзов" имелась надпись "Л. Толстой", теперь эта надпись стерта, вблизи старика -- фигура светского человека, богато одетого, подающего увесистый булыжник "искоренителю брачных союзов".
По объяснению монахов, человек, подающий камень -- князь Хилков.
Возле злободневной картины то и дело толпятся богомольцы, а кто-нибудь из братии с превеликим пафосом дает им соответствующие разъяснения:
-- Еретик он и богоненавистник! И куда смотрят! Рази так нужно? В пушку бы его зарядил -- и бах! Лети к нехристям, за границу, графишка куцый!..
И проповедь имеет успех. Из соседнего сада Шалыгина приходил к игумену крестьянин-мясник и просил благословения на великий подвиг:
-- Подойду я к старику тому, разрушителю браков, -- рассказывал крестьянин свой план -- как будто за советом, а там выхвачу нож из-за голенища, и кончено!..
-- Ревность твоя угодна Богу, -- ответил игумен, -- а благословения не дам, потому все-таки придется ответствовать..."