Стр. 2. Свобода решений его королевского высочества не потерпит ущерба от того, что его королевское высочество присутствует на заседаниях и, выслушивая мнение других и высказывая свое собственное, находится au courant [в курсе] государственных дел, что составляет обязанность каждого наследника престола. Исполнение этой обязанности, если о том станет известно в печати, может создать повсюду только хорошее мнение о добросовестности, с какой кронпринц готовится к своей высокой и серьезной миссии.
Слова "со связанными руками" и т. п. не имеют никакого смысла.
Стр. 2. "Страна" никоим образом не может придти к мысли отождествить его королевское высочество с министерством, ибо страна знает, что кронпринц не призван принимать официальное участие в решениях. К сожалению, позиция, которую занял его королевское высочество против короны, достаточно известна в стране. Каждый отец семейства, к какой бы партии он ни принадлежал, открыто осуждает эту позицию, как пренебрежение отцовским авторитетом, неуважение к которому оскорбляет чувства и обычаи. Ничто не могло бы сильнее повредить в общественном мнении его королевскому высочеству, как обнародование этого memoire. Священники произносят уже в стране проповеди на тему из II книги Самуила, глава 15, стихи 3 и 4.
Стр. 2. Положение его королевского высочества во всяком случае "весьма ложное", ибо наследник престола не призван к тому, чтобы водружать знамя оппозиции против короля и отца. Его "долг" -- выйти из этого положения -- может быть выполнен лишь путем возвращения к нормальному положению.
Стр. 3. Конфликта между одним долгом и другим нет, так как первый долг создан им самим; забота о будущем Пруссии лежит на короле, а не на кронпринце; а сделана ли "ошибка" и с чьей стороны -- это покажет будущее. В тех случаях, когда "взгляд" его величества находится в противоречии со "взглядами" кронпринца, мнение первого всегда решает; следовательно, никакого конфликта нет. Его королевское высочество сам признает, что в нашей конституции "нет места для оппозиции [со стороны] наследника престола".
Стр. 4. Оппозиция внутри совета не исключает повиновения его величеству, коль скоро решение уже принято. Министры тоже возражают, если они придерживаются иного мнения, тем не менее они повинуются[667] решению короля, хотя им приходился самим выполнять то, против чего они боролись.
Стр. 4. Если его королевскому высочеству известно, что министры действуют согласно с желанием короля, то его королевское высочество не может заблуждаться также и насчет того, что оппозиция наследника престола направлена против самого царствующего короля.
Стр. 5. К тому, чтобы предпринимать "борьбу" против воли короля, кронпринц совершенно не призван и не правомочен именно потоку, что его королевское высочество не занимает никакого официального "status" ["положения"]. Каждый принц королевского дома мог бы с таким же правом, как и кронпринц, заявить притязание на то, что в случае расхождения с королем во мнениях его долг становиться в открытую оппозицию к нему, дабы оградить этим возможные наследственные права "свои и своих детей" от последствий предполагаемых ошибок королевского правительства, т. е. обеспечить себе престолонаследие в духе Луи-Филиппа[668] на случай если бы король был свергнут революцией.
Стр. 5. Относительно своих высказываний в Гаштейне министру-президенту надлежит дать более обстоятельные разъяснения.
Стр. 7. Кронпринц присутствует на заседаниях не в качестве "советника" короля, а по предложению его королевского величества для своей собственной информации и с целью подготовки к своей будущей миссии.