"Вена, 22 марта 1892 г.
Любезный князь!
Известие, что Вы сочли своевременным снять с себя напряженные труды и заботы о делах государственных, получило ныне, к моему сожалению, официальное подтверждение. Как ни горячо мое желание, чтобы покой, предоставленный Вам после стольких лет беспрерывной, успешной и славной государственной деятельности, послужил на благо Вашему пошатнувшемуся здоровью, как ни сильна моя надежда на это, я не могу тем не менее не выразить моего искреннего сожаления по поводу Вашего ухода, в особенности по поводу отказа Вашего вести дела внешней политики в столь близкой нам Германской империи.
Я буду неизменно благодарен Вам за то, что отношения Германии с Австрией, по мысли Вашей, велись всегда в духе лояльного дружелюбия и что Вы были прямы и честны с моими представителями.
Основывая несокрушимый ныне союз, соответствующий интересам обоих государств, равно как моим желаниям и желаниям Вашего повелителя и монарха, я рад, что Вашим стремлениям на благо этих земель оказывал полное доверие, и умею благодарно ценить, что во всех делах в свою очередь мог рассчитывать на Вашу доверчивую прямоту и надлежащую помощь. Пусть будет суждено Вам еще многие годы с удовлетворением видеть, как крепнет наш оборонительный союз на благо не только самих союзников, но и европейского мира, союз германо-австрийской дружбы, в тяжелые годы прочно заложенный Вами. Примите, любезный князь, уверения, что самые сердечные пожелания мои неизменно сопутствуют Вам, что я вспоминаю Вас с чувством искреннего уважения и дружбы и что я буду приветствовать всякое новое доказательство Вашего беззаветного патриотизма и Вашей годами испытанной опытности.
Франц Иосиф"
На Рождество 1890 г. император Вильгельм прислал мне коллекцию фотографических снимков с дворцовых покоев Вильгельма I. Я поблагодарил его следующим письмом:
"Фридрихсруэ, 25 декабря 1890 г.
Пресветлейший государь, всемилостивейший король и повелитель! Позволяю себе повергнуть к стопам Вашего Величества свою почтительную благодарность за присланный мне по высочайшему повелению высочайший рождественский подарок.
Эти превосходные снимки оживили места, с которыми связаны для меня главным образом воспоминания о в Бозе почившем монархе, свыше полустолетия оказывавшем мне благоволение и сохранившем его до конца своих дней.