- Я ничего о нем не знаю. Два года назад он приехал сюда и заявил о своем желании получить работу. С тех пор работает как подрядчик, и прекрасно работает. Но ни поселок, ни я ничего о нем не узнали - сверх того, что стало известно в первый день.
Кристин колебалась. Она понимала, что не следует спрашивать о Селдене, и все же рискнула.
- Как он живет? Общается ли с поселком?
- Нет. Вряд ли он хотя бы раз там был. Приступив к работе, он заявил о своем желднии занять отдельный коттедж. Я предоставил ему один из пустующих. Он и сейчас там живет. Это прямо через долину, на отроге Кошачьей горы.
- Сколько человек у него работает?
- Пять или шесть (Иервуд, сам заинтересовавшийся Селденом, незаметно увлекся рассказом о нем). Здесь тоже кое-что непонятно. Почти все рабочие жалуются на то, что им трудно работать в его артели, но, тем не менее, охотно к нему идут. По их мнению, он строг, но справедлив. Правда, у него вечные неприятности с подрывниками. Компания требует, чтобы подрядчики, имеющие более пяти человек в артели, держали специалиста-подрывника. Все подрывники от него бегут. Каким бы опытным ни был подрывник, для Селдена он всегда недостаточно хорош. Видимо, он сам хочет выполнять эту работу. Думаю, и сейчас у него нет для нее специального человека.
Сообщение Иервуда огорчило Кристин. Некоторое время она не поднимала глаз, чтобы скрыть волнение, потом спокойно задала новый вопрос:
- Всегда ли у него полная артель?
- Насколько я знаю - нет, но я мало слежу за ним: это дело Ньюэлла. Однако Селден довольно часто меняет рабочих. Некоторые из них остаются у него долго, другие - наоборот. Я полагаю, он подбирает людей, испытывая их в работе.
Расспросив о Селдене, насколько позволяла осторожность, Кристин задала ряд технических вопросов, проявив при этом серьезное знание шахтного дела. Иервуд был поражен ее компетентностью и серьезностью. К концу разговора он изменил тон, невольно выразив ей свое уважение: