- Я не верю этому, - запротестовала она, - и не сдамся так легко.
Селден сказал спокойно:
- Со мной случилось две вещи, и каждой из них достаточно, чтобы уничтожить человека. Я потерял уверенность в себе, и я чувствую себя обязанным искупить собственной жизнью смерть рабочих. Вы говорили однажды о самоуважении. Если бы я теперь снова нарушил свой долг, то презирал бы себя. - Его голос дрогнул. - Хватит...
Кристин постаралась взять себя в руки. В ней проснулось сострадание: в его голосе слышалась огромная душевная боль.
- Я не помогала вам потому, что вы мне не позволили, - сказала она. - Вместо того вы помогли мне.
- Мне очень жаль, что я не могу помочь вам теперь. Компания не будет вас винить. Они знали, что поручили вам невыполнимую задачу. Неужели для вас так важно выполнить поручение Компании?
- Да, это для меня очень важно. Кристин говорила намеренно резко:
- Я не люблю, начиная борьбу, признавать себя побежденной. Я честна с вами.
Селден схватил ее руку и крепко сжал. Кристин вскрикнула от боли.
- Думаете, мне нравится быть таким, как сейчас? Или вы считаете, что я с радостью принимаю проклятия, тяготеющие надо мной?! - воскликнул он. - Вам кажется, что я отдал все сам? Нет. Это произошло вопреки моей воле. Я не раз думал о том, чтобы вернуть себе прежнее положение. Знаю, что могу это сделать, - он стукнул кулаком по креслу, - но не имею права. У меня есть чувство долга, которому я не изменю ни за какие блага мира.