- Я хорошо поняла, - сказала Кристин. Селден загадочно улыбнулся.
- Нет, вы не поняли, но, может быть, это тоже хорошо. Правильно понять вы могли бы немного позже.
- Мне неясно, что вы хотите сказать.
- Нет? - Теперь в его улыбке была грусть. - Не понимаете? Ну что ж, я начинаю сомневаться, что вы вообще когда-нибудь поймете.
Снова Селден отвернулся. Казалось, он избегал смотреть ей в глаза.
- Сомневаюсь, что поймете, даже если я дам вам ключ к разгадке.
Селден колебался.
- Я хотел поговорить с вами перед отъездом, - сказал он задумчиво. - Но это было бы...
Он оборвал себя на полуслове и пристально посмотрел ей в глаза. На мгновение взгляды их встретились. Потом он встал и снял абажур с лампы. Яркий свет осветил их лица. Кристин, прищурив глаза от внезапного света, спокойно смотрела на него. Когда Селден снова заговорил, в его речи звучало желание оправдаться не столько перед ней, сколько перед самим собой. Прислушиваясь к этим новым для него интонациям, Кристин чувствовала, что он находит какое-то удовлетворение в самообличении.
- Вы озлоблены, и это вполне естественно, - сказал Селден и, немного подумав, продолжал: - Я был полон самонадеянности и слишком уверен в своих силах, как всякий, кто пытается играть роль Провидения в жизни других людей. Мне казалось, будто я знал гораздо лучше, чем они, что им нужно. Я был в этом уверен. Мной руководило искреннее желание помочь всем, и я не боялся причинять им страдания во имя будущего блага. Но когда мне самому пришлось пройти через огонь страданий, я смирился и понял, что ошибался. Никогда больше я не посмею делать того, что делал раньше. В вашей жизни я тоже осмелился играть роль Провидения - но по особым причинам.