- Вы оригинальная женщина. Вероятно, вам нелегко было создавать себе положение в деловом мире. Мужчины неохотно допускают в него женщин.
- Да, я много работала над собой и училась. У меня была страсть к изучению и наблюдению. Занятия заполняли мое время, но не все. Я чувствовала свое одиночество, мне недоставало друзей.
- Друзей? Почему, же у вас их не было?
Кристин рассмеялась, и в ее смехе была горечь.
- Я боялась попасть в ловушку и потерять свободу. Нельзя быть свободной, когда тебя связывают чувства, пусть даже дружеские. В этом я убедилась. Мне было нелегко отказаться от дружбы, и приходилось намеренно вырабатывать в себе своего рода противоядие. Я должна была следить за собой строже, чем мои коллеги. Чувства имеют над женщиной большую власть, чем над мужчиной, мистер Кент. Почти всю жизнь я прожила без друзей, но была вознаграждена за это. Немногие женщины могут похвалиться независимостью, и они не видели того, что было доступно мне.
Кент хотел о многом ее спросить, но удовольствовался одним вопросом:
- Иногда вам, вероятно, нравится быть только женщиной, насколько я заметил?
- Да, - сказала Кристин. - Вчера у меня были приятные минуты оттого, что я женщина. Я могу радоваться при виде красивых мелочей и... - оборвала себя Кристин, а потом быстро добавила: - О, очень приятно позволить себе иногда быть просто женщиной! Я становлюсь ею, когда думаю о мистере Селдене.
Кент колебался.
- Не знаю, могу ли я спросить вас.