– Мы к тебе в гости пришли.

– Пожалуйте! но угощать не буду: нечем.

Сисой отворил дверь в келью, и афонское приличие заставило нас снова войти в ту же грязную комнату. Дверь осталась открытою. Сели мы где попало и долго никто не говорил ни слова.

– Это твоя келья, отче? – спросил я, чтоб начать беседу.

– Нет, не моя.

– А чья же?

– Божья…

– Да как же ты в чужой келье живешь?

– Да так, живу. Тут уже давно никто из людей не живёт: боятся, – прибавил он, в виде оправдания, оглядывая меня с головы до ног.

– А много лет ты живешь тут?