За чѣмъ въ обитель онъ вступилъ,

И по тому вполнѣ цѣнилъ

Всю правоту души смиренной,

И средь житейской сусты

На ложный путь не совращенной

И не поправшей чистоты....

И онъ Василія, какъ сына,

Отъ всей души за то любилъ:

И какъ отца, не властелина,

И тотъ игумна нѣжно чтилъ.