Хотя и вѣрно онъ и мѣтко
Самъ о дѣлахъ мірскихъ судилъ;
Но сердце старца не лежало
Ко всѣмъ житейскимъ пустякамъ:
"Отъ нихъ душевной пользы мало,
"А вредъ великій языкамъ".
Съ чего бы рѣчь ни начиналась,
Онъ все на старчество сведетъ,
Тогда бесѣда оживлялась,
И говорить не устаетъ