И жизнь минувшая страшна,
Но глубоко и сокрушенье.
И скорбь души вполнѣ видна.
Разсказу странника внимая.
Смущался старецъ всей душой.
Себя невольно вопрошая,
Не бредъ ли слышитъ онъ какой?
Когда жь разсказъ вдругъ прерывался,
И, вмѣсто слова, дикій стокъ
Изъ устъ больного вырывался,