Жили они в своем доме на Покровке, у Иоанна Предтечи. Священником тогда был там отец Матвей Терновский. Был у них в доме один раз дьякон, вот барышни ему и говорят: "Отец дьякон, когда в церкви читается Евангелие, в котором упоминается, ну, понимаешь, так ты нас предупреди, чтобы нам не быть в этот день в церкви, а то как-то конфузно, при нашей фамилии; понял, в чем дело?"
-- Понял, -- говорит, а сам ничего не понимает, пришел к священнику и рассказывает ему: "Вот, мол, что барышни Свиньины мне наказывали, а я хотя и сказал им, что понял, а никак не смекаю, в чем дело".
-- Экой ты чудак, -- говорит священник, -- им не хочется слышать, что Спаситель вогнал бесов в свиное стадо:48 они ведь Свиньины, -- ну, понял?
И с тех пор дьякон и предупреждал их всегда накануне: "Не извольте, мол, завтра, сударыни, приезжать к Евангелию, потому что в нем говорится..."
-- Ну да, ну да, хорошо, -- и приедут в церковь после Евангелия. У них, говорят, и за столом никогда ничего свиного не подавали, так они боялись намека на свою фамилию.
Но как они ни остерегались, а сами назвались на дерзость.
Две из них, будучи еще девицами, едут раз в собрание во время Великого поста, когда бывают концерты. Кто-то из мужчин и зевни при них довольно громко. Конечно, это невежливо, ну, тем хуже для него; нет, не вытерпела которая-то из них, обернулась к зевавшему и говорит ему: "Ах, батюшки, как меня испугал, я думала, хочешь проглотить меня".
Кавалер-то был, должно быть, не промах и говорит Свиньиной: "И что вы, сударыня, Бог с вами: я Великим постом скоромного не ем".
Так она и осталась в дурах. И говорят, их не раз так угощали: как они заважничают, их и угостят свиным словечком: не зазнавайся.
Я их встречала, но с ними не знакомилась.