-- Поди и попроси Авдотью Федоровну, чтоб она платья не снимала и пришла бы в нем мне показаться; цвет платья очень хорош.
Спрашивают у больной: "Да почему же вы знаете, что Авдотья Федоровна примеряет платье; разве кто вам сказывал?".
-- Нет, мне никто не говорил, я и не знала, что ей сшили новое платье, а я вижу, что цвет очень хорош.
В другой раз, ночью, она говорит сестре Анне Петровне, которая, отпросившись у игуменьи побыть у меня несколько дней, спала в Сонюшкиной комнате:
-- Тетенька, вы не бойтесь меня разбудить; можете повернуться, я не сплю.
А сестра, проснувшись, хотела повернуться на другой бок, но, из боязни разбудить больную, лежит и не шевельнется, и та вдруг угадала ее мысли.
-- Да почему же ты знаешь, что я проснулась? -- спрашивает сестра.
-- Я сама не знаю, почему, только я чувствовала, что вы не почиваете, и знала, что вы думаете.
Дня за три до кончины Сонюшки я стала собирать разные мелочи, которые хотела отправить при случае в деревню, и между прочим попались мне два Сонюшкиных подносика, и, завернув их в бумагу, я хотела было тоже положить вещи в ящик; это было внизу.
В эту минуту сверху от Сонюшки идет девушка и говорит мне: