Готовилась у нас в семье и другая свадьба, но только не было еще ничего решено. Настенька, дочь брата Николая Петровича, нравилась сыну княгини Елизаветы Ростиславовны, князю Александру Сергеевичу, и об этом огласки не делали.
На свадьбе князя Александра Николаевича брат Николай Петрович накинулся на Грушеньку:
-- Скажи, пожалуйста, с чего ты распускаешь слухи, что Настенька идет за князя Александра?
-- Я этого не знала и потому говорить об этом не могла...
-- Ты сказывала Неклюдовой, что Вяземский женится на Корсаковой?
-- Говорила, это правда; а на чьей же мы свадьбе? Князь Александр Вяземский женился на Корсаковой.
Но скоро объявили и Настенькину свадьбу.
Настенька была не красавица, но очень мила и авантажна 10 в бальном платье, а так как она была очень худощава, то ее кутали в тюлевый или газовый шарф, и к ней это очень шло.
На свадьбе князя Александра она была очень авантажна, и княгиня Елизавета Вяземская, глядя на нее, говорит Грушеньке: "Удивляюсь я, где это у женихов глаза; посмотри как Нанси мила..."
Она выезжала уже года с два, и много молодых людей около нее увивалось, но ей никто особенно не нравился; она была довольно равнодушного характера и мало обращала внимания на всех своих воздыхателей. Марье Петровне хотелось во что бы то ни стало выдать ее непременно за графа или за князя, и потому на свои балы она только и приглашала сиятельных кавалеров; других она не удостоивала этой чести.