Что "счастье -- сон, сон наяву".
Вполне с ним в этом соглашаюсь,
И счастье спячкою зову.
<...>
Особенно автобиографично стихотворение, написанное незадолго до ухода в монастырь. Это исповедь человека, испытавшего на себе "ковы" света, понявшего суетность светской жизни, своего рода "муравейника". Здесь -- протест сердца, сохранившего "и веры свет и чувства пыл", но протест не активный, а пассивный, исход которого -- непроницаемые стены монастыря.
Вблизи
Не соблазнил меня свет ложный
Своей мишурной суетой,
Своею пышностью ничтожной,
Своею важной пустотой!