В этот же период "светской жизни" Благово делает попытку отдать свои стихи на суд профессиональному литератору, которым оказалась Е. П. Ростопчина, автор многих повестей, романов, стихотворений. Ее любовная лирика оказала несомненное влияние на стихотворные опыты Благово -- не только отдельными поэтическими мотивами, темами, но тем налетом мелодраматизма, который так сильно отразился почти во всех поэтических сочинениях молодого автора. По свидетельству самого Благово, он познакомился с Ростопчиной "в апреле 1857 года", {См. его воспоминания "Знакомство с Ростопчиной" -- ГБЛ, ф. 548, карт. 8, ед. хр. 86, л. 4--5 об.} узнав от С. М. Загоскина, что графиня интересовалась им и "пожелала" с ним познакомиться (особенно после того, как Загоскин давал ей читать некоторые стихотворения Благово ("Строгим судиям", "Поклонникам запада", "Герб")). Знакомство вскоре состоялось, и Благово получил от поэтессы стихотворное послание, так и озаглавленное: "Начинающему поэту (Дмитрию Дмитриевичу Благово)". Это не только наставление новичку, в котором Ростопчина почувствовала своего ученика, это и ее собственное поэтическое кредо и своеобразный гимн представителей так называемого "чистого искусства". Вот полный текст послания (неопубликованного):
Пусть говорят, что вдохновенье
В наш век ненужно и смешно,
Что жалкий дар -- воображенье
На грех и гибель нам дано;
Пусть говорят, что в здешнем мире
Бредет, как лишний гость, поэт;
Пусть о его бесструнной лире
Презрительно толкует свет;
Пусть говорят, что звуки -- звуки,