В этот же год, кажется, приехали в наше соседство еще новые соседки в сельцо Хорошилово. Чье было оно прежде -- что-то не припомню, а тут его купила, слышу, какая-то Неелова. В ту сторону, за Хорошилово, мне редко приходилось ездить. Там жили только Ртищевы, две немолодые девушки: Вера Михайловна и Татьяна Михайловна в сельце Михалкине, а за ними, влево, Лужины в сельце Григорове, а вправо, в Данилихе -- сперва Болтин, а потом его дочь, Варвара Александровна Баранова, хорошая моя приятельница.
Слышу, что новая соседка в Хорошилове, а ни к кому не едет; думаю: "Стало, не желает знакомиться; она новая приезжая, так ей и следует приехать первой, не мне же ехать к ней".
Раз как-то в воскресенье, после обедни, подходит ко мне, при выходе из церкви, какая-то деревенская женщина, кланяется.
-- Откуда, милая?
-- Из Хорошилова, сударыня... У меня дело до вашей милости.
-- Что такое?
-- Да вот, матушка, новые господа приехали и им желательно было бы с вами познакомиться, наказывали вам поклон передать...
-- Кланяйся и от меня, скажи, что и я рада буду познакомиться. Милости просим в гости, ежели угодно.
Очень странным показалось мне такое знакомство: как это посылать поклон чрез деревенскую бабу?
На другой ли, на третий ли день приезжает ко мне хорошиловская барыня, докладывают: