Госпожа Мансо воротилась с рынка, ее муж принес на спине в гигантской корзине много провизии, которую надо было убрать. Стало уже так темно, что Маргарита вынуждена была зажечь лампу. Госпожа Мансо казалась не в духе. Старшина, освободившись от своей ноши, нежно поцеловал Маргариту, потом опять взял корзину своими сильными руками, перенес ее на двор и повесил на толстый крюк, нарочно устроенный для этого.
-- Я не продала и на шесть ливров сегодня, -- сказала мать, садясь и складывая руки на колени, -- а у меня на целый пистоль зелени, которая завтра не годится даже свиньям.
-- Ба! -- сказал гигант, пожимая плечами.
-- Этому все причиной Мазарини.
-- Он или другие.
-- Он! Он один! -- сказала госпожа Мансо, и глаза ее вдруг засверкали.
-- Мама, -- осмелилась сказать Маргарита кротким голосом, -- сегодня на улице говорили...
-- Что говорили? -- спросила госпожа Мансо, которая, терзая мужа, всегда смягчалась к дочери.
-- Что скорее принцы -- причина наших неприятностей и что лучше бы их оставить в тюрьме.
-- Клевета! -- сказала госпожа Мансо, вставая с негодованием и подходя к мужу, сжав кулаки. -- Это такие люди, как ты, мосье Мансо, повторяют эту ложь. Если бы вы не были такими трусами, мы скоро прогнали бы метлами этого итальянца на его родину.