-- Не знает пределов? Неужели вы не довольствуетесь быть любимым, обожаемым?
-- Послушайте, Луиза, если б я одиноко совершал свой путь, приготовленный мне судьбой и случайным рождением, то я удовлетворился бы своим жребием, увеличивая собою ряды беспечных и легкомысленных царедворцев, но любовь к вам внушила мне честолюбие, которое напугало бы меня самого, если б душа моя не была преисполнена вами.
-- О! Говорите, любимый принц, говорите! И меня иногда терзают такие же мечты!
Бофор задумался. Казалось, тревожные мысли волновали его душу: он чувствовал, что молчание невозможно, а слова как-то не сходили с языка.
-- Разве вы не верите мне? -- спросила женщина с упреком и любовью.
-- Ах! Луиза, Луиза, если бы вы знали, сколько я выстрадал! Выслушайте.
Глава 10. Сети
При этих словах Бофора на лице женщины отразилось нежное сочувствие.
-- Как! И вы страдаете? Вы, мой любимый Франсоа? -- спросила она, с нежностью взяв его за обе руки.
-- Не стану вам говорить о моем заключении -- о трех годах, проведенных в Бастилии. Это не беда, даже напротив: эти три года были самыми полезными в моей жизни; они открыли мне глаза, дали направление моим мыслям, научили меня отлично составлять таинственные заговоры.