-- Вы внушаете мне безграничную веру в себя. Я счастлив мыслью, что вы принимаете во мне участие, и пойду, куда вы поведете меня. Доставьте мне случай отличиться, и я слепо буду повиноваться предписаниям вашего доктора.
-- Очень хорошо, кавалер Жан д'Эр. Поэтому сейчас же усните и ждите, -- сказала она со своей очаровательной улыбкой, окончательно вскружившей голову молодому храбрецу.
Дела шли как нельзя лучше, ведь всем распоряжалась госпожа Мартино. Молодой человек с помощью искусного доктора очень скоро совсем оправился и стал по-прежнему здоров и силен.
Советница провела большую часть дня у постели больного, развлекая его, со свойственным ей даром, приятнейшими разговорами, познакомила с мужем, строгим членом парламента и, по ее выражению, самым несносным и скучным человеком, хотя и молодым. Еще не кончился день, а Гонтран влюбился до безумия в прекрасную Генриетту.
На другой день, после ночи, проведенной на балу -- кому не известно, что в Париже всегда танцуют, даже в роковые дни народных смут -- госпожу Мартино разбудила горничная: какая-то торговка настоятельно требовала свидания с ней.
Госпожа Мартино, всегда готовая к неожиданностям, приказала тотчас впустить торговку. Но едва та вошла, как советница вскрикнула от удивления, она узнала герцогиню Лонгвилль.
-- Как вы прелестны в этом костюме! -- воскликнула она.
-- Что же сказать о вас в этой ночной небрежной одежде? -- отвечала герцогиня, обнимая Генриетту, действительно очаровательную в постели. -- Важное дело привело меня к вам, все погибло!
-- Как?
-- Бофор не возвращался в свой замок прошлой ночью.