Носильщики, Жан д'Эр и госпожа Мартино бросились сквозь толпу врагов к герцогу Бофору. Тот, побледнев, прислонился к стене, холодный пот выступил у него на лбу.
Но это произошло от утомления и чрезвычайных усилий защищаться против многих. Увидев около себя мужественных помощников, герцог скоро собрался с силами и громко скомандовал:
-- Друзья! Ударим на врага!
Жан д'Эр и носильщики повиновались и устремились на разбойников, которые бросились врассыпную. Не бежал один человек -- это был Ле Мофф. Он сел на скамью и, сложив руки, спокойно смотрел на происходящее.
-- Ну, а ты чего ждешь, разбойник? Чего не бежишь? -- спросил у него Бофор.
-- Не бегу оттого, что хочу сказать вашему высочеству, что я в жизни не встречал такого храбреца, как вы, и что с этого часа Ле Мофф принадлежит вам душой и телом.
Бофор повернулся к своим защитникам, его удивленный взор вопрошал: "Что вы думаете об этом?"
-- Ваше высочество, -- сказала госпожа Мартино, -- надо послушать этого человека. Я понимаю причину, которая заставляет его так действовать. После того, чему мы были свидетелями, я и сама точно то же сказала бы вам, если бы давно не доказывала своей преданности на деле.
Генриетта Мартино была таким созданием, что ее совет воспринимался ее друзьями как приказание.
-- Хорошо, Ле Мофф, -- сказал принц, -- завтра приходи ко мне во дворец, мне давно недоставало такого человека, как ты.