-- Это можно согласовать: герцог Орлеанский удостаивает меня своей дружбой и вместе со мной разделяет ненависть к Мазарини.
-- Вот в чем дело, -- прервала говоривших госпожа Мартино, -- в эту минуту мой дом окружен отрядом стражи, они надеются голодом выжить оттуда известную особу. Меня и Жана д'Эра сегодня утром отправили в Шатле, но вскоре, по просьбе моего мужа, выпустили с условием, что мы оставим Париж. Мы повиновались, но с наступлением ночи возвратились через заставу Сент-Онорэ. Захватив с собой по дороге Мансо с его друзьями, поспешили сюда, чтобы набрать храбрых и отважных помощников, в которых в гостинице "Красная Роза" недостатка не бывает.
-- Вы хотите вести осаду своего дома, чтобы выжить оттуда стражу?
-- Именно. Я не рассчитывала, что господин Ле Мофф согласится помочь мне, но он один для нас важнее, чем несколько человек из его разбежавшейся дружины.
-- Сударыня, -- сказал Ле Мофф почтительно, -- я всегда бываю на той стороне, где дела обрабатываются храбро. У меня душа болит, когда я вижу, как храбрые люди напрасно режут друг друга. Многочисленна ли стража у вашего дома?
-- Двенадцать человек.
-- Разумеется, резня будет, крови много будет пролито.
-- Признаюсь, мне жизнь дорога, да и вашей жизнью шутить не надо, потому позвольте мне созвать людей.
-- Зовите, -- сказал Бофор беззаботно.
-- Погодите, пока мы выйдем отсюда, -- сказала госпожа Мартино, -- герцог Бофор не должен быть замешан в скандале. Это дело не стоит такой дорогой цены.