-- Вы догадываетесь, Бофор, что без особо важных причин он не поехал бы к герцогу Орлеанскому? Он повел переговоры о решительном и открытом соглашении с его высочеством, рассчитывая при его содействии разом покончить с Фрондой.
-- Вы верите этому, герцогиня?
-- Да, разумеется, верю, и у него самые тяжеловесные аргументы, самые ослепительные обещания, чтобы помрачить зрение принца: во-первых, интересы Франции -- это само собой разумеется, во-вторых, женитьба короля на...
-- На ком? -- прервал Бофор.
-- На принцессе де Монпансье.
Бофор вздрогнул, сердце у него так больно сжалось, что он судорожно дернул за узду, лошадь взвилась на дыбы, как бы почуя опасность. Герцог, искусный всадник, скоро успокоил ее и опять подъехал к герцогине, которая в темноте не могла прочитать на лице Бофора душевного волнения.
-- Итак, -- сказал он тихо, -- если я не ошибаюсь, Ле Мофф должен убить кардинала?
-- Вы это сказали, а не я, -- отвечала она холодно.
-- Вот что желал бы я видеть своими глазами! -- воскликнул он.
-- В добрый час! Я опять узнаю вас, герцог!