-- На короткое отсутствие? Так это вы потому-то и отправили сегодня половину дома и значительное число экипажей? Впрочем, я не хочу отыскивать причины этой ребяческой досады, всему причиной одна Луиза. Прошу вас, садитесь рядом со мной и выслушайте, что мы вам имеем сказать.
-- Ваше величество, -- возразил Мазарини, -- я уже имел честь сказать его высочеству об известном предмете. Его высочество согласен перед вами подтвердить главные условия этого семейного договора.
-- Луиза, -- сказала королева, ясно выказывая преимущество дочери перед отцом, -- Луиза, надо нанести решительный удар всем беспорядкам, и, если вы хотите содействовать мне, вас ожидает верный успех.
-- Ваше величество, у меня нет другой воли, кроме воли его высочества, моего уважаемого отца, а так как он самый верноподданный и приверженный вам слуга, то все, что вами решено, заранее им принято. Не так ли, ваше высочество?
При этом прямом обращении Гастон кивнул головой, хотя, видимо, ему было неловко.
-- Ваше высочество, -- подхватил Мазарини, -- вчера вечером вас посетил господин де Гонди, после этого посещения, вероятно, вы остались убеждены, что коадъютор далек от чистосердечия.
-- Вот это совершенно верно, -- отвечал Гастон с привычной ему беззаботностью, -- Гонди ненавидит принцев, заключенных в Гавре, что не помешало ему советовать мне, чтобы я требовал их освобождения.
-- А через это он хотел увлечь вас до нехорошей крайности! Так как освобождение принцев невозможно, то поссорить вас с королевой. У вас не оставалось бы другого выбора, как только броситься в его объятия.
-- Я разгадал его, -- сказал Гастон, -- и Луиза была согласна с моим мнением, когда я ей передал разговор наш с коадъютором.
-- Ах, милая моя, неужели вы занимаетесь этими делами? Неужели вам доставляет удовольствие мчаться в вихре политических волнений? Берегитесь, тут можно и голову потерять! Признаюсь вам, мне было бы прискорбно видеть вас увлеченной примером таких дам, как Шеврез, Лонгвилль, Монбазон, и других полоумных ветрениц.