-- Монсеньор, в настоящую минуту есть другая вещь, которая для меня гораздо важнее кардинальского достоинства, гораздо приятнее и полезнее красной шапочки.
-- Что же это такое?
-- Вы присоединили меня к вашей партии, господин кардинал, и, следовательно, подвергаете меня ненависти принца Кондэ, который, по освобождении из тюрьмы, придет в бешенство и будет только хлопотать о том, как бы погубить меня, покончить со мной.
-- Он не будет освобожден, -- произнесла королева резким тоном, свойственным женщинам, когда воля их непреклонна.
-- Кто знает? -- сказал Мазарини, пожимая плечами. -- Царственное милосердие так велико!
-- Чего желаете вы, монсеньор? -- спросила королева.
-- Признаюсь вам, государыня, если вы дадите высокое положение одному из моих друзей, то это предохранит меня от мести принцев.
-- А этот друг, конечно, герцог Бофор, -- заметил Мазарини.
-- Действительно так.
-- Вы желаете, чтобы он получил после смерти своего отца звание начальника морских сил Франции? Он будет генерал-адмиралом, я вам это обещаю от имени короля, -- сказал кардинал.