-- Ну как же не попытаться, хозяин, хоть раз-то в жизни? Если сам пороху не выдумаешь, так у других научишься. Вот и я волей-неволей подслушал славные куплетики насчет господ Гонди и Бофора -- объедение, да и только.
-- Насчет отца народа и короля рынков! -- воскликнул Мондор, с почтительною поспешностью снимая шляпу.
-- Да здравствует наш Гонди! -- заорал в толпе какой-то бешеный фрондер.
-- Пошли Господь много лет здравствовать герцогу Бофору! -- подхватил другой, махая шляпой.
-- Что за хвалебные восторги! -- воскликнул Ренэ с горькой усмешкой.
-- Песню! Песню! -- закричали в передних рядах.
-- Не жеманься, дружочек, спой свою песенку, -- сказал Мондор в ожидании блистательного успеха.
В эту минуту Ренэ встретился глазами с Маргаритой, и это возвратило ему смелость. Он схватил пародийную скрипку -- дощечку, на которой натянута одна струна, и, взмахнув толстым смычком, ударил по струне. По всему пространству пронесся глухой сиплый звук, похожий на вызов.
Звучным, приятным голосом он затянул куплет, который в скором времени обошел весь Париж.
Гонди, ты, который называешься нашим отцом, Гонди, ты, который зришь наши беды, Слезы парижанина осуши! Гонди, ты, который называешься нашим отцом, У нас и голод, и война, И крайняя нищета, Тогда как ты спишь на цветах. Гонди, ты, который называешься нашим отцом! Если тебе шапку дадут, От нас ты будешь чересчур высоко.