-- Милая Генриетта! -- воскликнула герцогиня и хотела броситься к двери.
Но де Бар крепко схватил ее за руку; герцогиня вырывалась из его рук, в этой борьбе острый кинжал проколол руку дерзкого. Он задрожал и в страхе упал на колени.
-- Ах! -- воскликнул он в смертельной тоске, -- вы ранили меня!
При этой мысли сострадательное сердце герцогини смягчилось, и она остановилась перед своим врагом, не думая уже бежать за помощью к госпоже Мартино.
-- Герцогиня, -- говорил он, -- не погубите меня! Сжальтесь.
-- Вы, в самом деле, ранены?
-- Да, -- отвечал он слабеющим голосом. Побледнев, как мертвец, смотрел на тонкую струю крови, которая потекла по рукаву и окрасила его пальцы.
-- Ах! Герцог, какой же вы дворянин? Вы просто трус, и я напрасно звала на помощь: с таким малодушным я и сама сладила бы.
-- Да, браните, унижайте меня; я все заслужил: ненависть, гнев, презрение, но сжальтесь, не погубите меня!
-- Я не желаю губить вас, а только прошу убираться вон.