Надо объяснить сцену, происходившую на рыночной площади, окончившуюся появлением принцессы Монпансье с эскадроном прелестных амазонок.
Мазарини уехал в Рюэль, как справедливо сказал коадъютор. Но он пробыл там столько времени, сколько требовалось для отдания приказаний тайным агентам, которые действовали только при важных случаях. Кончив все распоряжения, кардинал вернулся в Париж. На другой день королева послала за ним с таким настойчивым приказанием, что он едва успел одеться.
-- Понимаете ли вы это? -- воскликнула Анна Австрийская, как только показался кардинал. -- Герцог Орлеанский отказывается явиться на свидание, которое я по вашему совету назначила ему.
-- Он отказывается! Это не по своей воле он делает, это коадъютор подносит нам новое блюдо, им приготовленное.
-- Он отвечал де Бриенну, моему посланному, что не может явиться ко мне, прежде чем принцы будут освобождены и вы удалены.
-- Уж и до этого дошло! -- сказал Мазарини, опустив голову.
-- Они теряют всякое благоразумие и обнажают пружины всех своих действий.
-- Но какой же был ответ вашего величества?
-- Бриенн отправился с новым поручением; он должен сказать Гастону, что никто не желает так сильно освобождения принцев, как я, но что они пока не внушают мне доверия, достаточного для общественной безопасности. Что же касается кардинала Мазарини, я намерена иметь его моим первым министром и руководствоваться его советами до тех пор, пока считаю это полезным для короля.
-- Хорошо, очень хорошо! -- сказал Мазарини, удивляясь такой твердости. -- Однако, может быть, вы ошибаетесь и вашей твердостью нанесете ущерб вашим интересам?