-- Конечно, там ее родная семья.
-- Это невозможно.
-- Почему же?
-- По важнейшим политическим и государственным причинам.
-- Это для меня решительно ничего не значит, потому-то и предупреждаю вас, если вы не выпустите по доброй воле, я насильно уведу ее.
-- А вот мы увидим! -- возразил де Бар, надеясь на свою ловкость в фехтовальном искусстве. Бедное платье молодого воина, казалось, свидетельствовало о его неопытности. Он принял наступательное положение.
На этот раз Гонтран отступил, говоря:
-- Позвольте узнать, не вы ли так любезно сбросили меня два дня назад в подземную тюрьму?
-- Так вам известно?...
-- В то время я не успел вырвать из ваших рук эту женщину, зато теперь -- дело совсем другое. Защищайтесь! -- закричал Гонтран, грозно топая ногой и нападая со всем пылом юности и сознания своего права.