-- Точно так, ваше высочество, -- отвечал Мазарини, ступая на верхнюю ступеньку, -- и вы видите во мне счастливейшего человека во всем христианском мире, потому что я явился сюда от имени короля отворить ворота цитадели победителю при Линце и Рокроа.
-- Вы, кардинал?
-- Это удивляет ваше высочество, и я вполне понимаю ваше чувство, но для устранения всякого сомнения я привез с собой господина, которого считаю самым приятным для вас человеком.
Принц Кондэ, устремлявший все внимание на Мазарини, только тут увидел стоявшего позади кардинала маршала Граммона, которому тотчас протянул руку, уклоняясь от более радушного привета своему врагу.
-- Любезный Граммон, так вам хотелось быть в числе первых, чтобы возвестить мне добрую весть?
-- Точно так, ваше высочество. И я ручаюсь вам, что монсеньор воодушевлен самыми приятными чувствами к вам.
-- В таком случае, зачем было запирать меня в крепость?
-- Если ваше высочество благоволите выслушать, -- с живостью начал было Мазарини...
-- К чему объяснения? -- прервал его принц Кондэ. -- Это не приведет к добру, а только увеличит взаимное раздражение... Признаться, я начинал уже привыкать к этой тюрьме, тут гораздо лучше, чем в Венсенне, и в доказательство тому я попрошу вас, господин кардинал, отужинать со мной.
-- Как отужинать?