-- Де Бар? -- проговорил он с удивлением, будучи не в состоянии согласовать воспоминание об этом человеке с новым открытием тайны принцессы.
-- Он тоже мог кое-что рассказать.
-- Как?...
-- Отыщите маркиза де Жарзэ. Он примкнул к числу наших друзей с тех пор, как узнал о гнусных поступках де Бара в его замке. Узнайте от него, что сделалось с де Баром. Похоронили ли его или он находится в Бриле при кардинале? Ступайте скорее.
Гонтрану не надо было повторять. Он исчез, давая себе клятву покончить с де Баром, если только с ним уже не покончили.
Принцесса вернулась к отцу. Уверясь в преданности своего шталмейстера, она спешила рассеять дурное впечатление, которое ее недоброжелатели произвели на отца, но при входе в его кабинет она вдруг остановилась, ошеломленная неожиданностью: напротив Гастона сидели еще две особы, замолчавшие при ее появлении.
Она увидела коадъютора и королеву-мать!
Самое неприятное ощущение, почти отвращение внушил ей вид кардинала Гонди, маленького, коренастого, близорукого, черномазого человека. Тут невольно припомнились ей слова Бофора: "Паук начал ткать новую паутину!"
-- Войдите, войдите, моя крошка, -- сказала королева с пленительной улыбкой.
Гонди, хотя и близорукий, не терял из вида выражение лица молодой принцессы. Верный привычкам вежливого внимания, он с живостью бросился к двери, подхватил Луизу под руку и привлек ее к столу, за которым заседало маленькое собрание.