Стечение народа было так велико, что она вынуждена была взять правее, чтобы выехать на набережную. Но всюду оказывались недовольные толпы. Многие из любопытных, не знавшие трех амазонок, бросали свирепые взоры на них.
Гонтран подметил это и понял, какие могут произойти пагубные последствия, и потому, въезжая в самую гущу толпы, закричал:
-- Дорогу ее высочеству! Герцогине де Монпансье! Дорогу принцессе Луизе Орлеанской.
При этом имени все подняли головы, все лица озарились улыбками.
-- Это герцогиня де Монпансье! Да здравствует ее высочество!
-- Пропустите меня, друзья! Я спешу в ратушу.
-- Не ездите туда, -- раздались голоса из толпы, -- там будет вам плохо.
-- Это почему? -- спросил Гонтран.
-- Потому что герцог Бофор поднимет там драку с приверженцами Мазарини, которых двор напустил на него, чтобы вынудить его оставить Париж.
-- Герцог Бофор не оставит Парижа, -- сказала принцесса, -- он слишком хорошо знает, чем обязан народу, который любит его и удостаивает своим доверием. Нет! Он не оставит Парижа. В случае надобности я сумею напомнить ему о его долге.