-- Боже мой! Что же такое случилось? Арман, говори же!
-- Ах, герцогиня, я самый несчастный человек в мире! Она меня разлюбила!
-- Я? Я разлюбила тебя? -- воскликнула Генриетта и, схватив обеими руками его голову, покрыла ее поцелуями. -- Я разлюбила тебя! Но кто же осмелился произнести такую ложь?
Мартино тряхнул головой, как бы прогоняя недобрые мысли, и, схватив руку жены, крепко пожал ее.
-- Ты права! Это была ложь, и я совсем обезумел.
-- О! Вы можете полностью доверять ей! -- воскликнула герцогиня в великодушном порыве.
-- Простите меня, герцогиня, что я сделал вас свидетельницею смешной сцены и моей глупой слабости.
-- Мне простить вас? Ах! Господин Мартино, вы мне доставили счастье присутствовать при зрелище искренней любви чистых сердец, каковы ваши... О! Зачем Господь не дал и мне подобной участи? Зачем я не знаю таких чистых радостей? Два сердца, соединенные законным союзом и любящие друг друга глубокою, чистою любовью -- о! Друзья мои, ведь это небо, это уголок рая открывается перед моими глазами.
Дверь отворилась, и вошел Гонтран-Жан д'Эр.
Мартино побледнел, и Генриетта, державшая его за руку, чувствовала, как его рука задрожала.