-- Справедливость требует, чтобы мазаринисты расплачивались за разбитые горшки. Будь ты с нами, не орать бы тебе теперь во все горло.
-- И тогда бы орал.
-- Ну-ка поверни свои оглобли да поспеши домой предупредить наших баб, что я возвращаюсь. Как бы не напугать их.
-- Но что же мне делать с управителем его высочества? Солома-то им была заказана.
-- Пожалуй, ты не хуже лошади: готов подбирать крохи во всех яслях, готов служить нашим и вашим.
-- Но тут было соломы на пятьсот ливров! -- вскричал мельник с отчаянным воплем, который ничуть не тронул Мансо.
-- Полно, придет когда-нибудь расплата! Впрочем, ты и так богат. Ступай же домой. Марш!
Бедняк Томас хорошо видел, что тут ничего не поделаешь, и, скрепя сердце, повернул телегу назад.
Мансо вслед за ним перешел рыночную площадь, оставаясь позади воза, пока Томас пробирался между овощными лавками к лавке своей невестки. Оказалось, что она еще не приходила.
-- Она пошла на Гревскую площадь, -- отвечали торговки.