-- Хорошо! Так ты наглотаешься у меня воды, хотя бы пришлось тебе лопнуть! Эй, вы, продолжайте свое дело.
-- Остановитесь, я скажу! -- закричал Ле Мофф, лишь только увидел, что над его головой закачался роковой конец воронки.
Чиновник обмакнул перо в чернила и устремил на своего пациента глаза, полные самодовольства.
-- Пишите, любезнейший господин! К делу! Я раскаиваюсь, что рассердился на вас; вы достойнейший и усерднейший судья, преисполненный милосердия к несчастным; я буду помнить вас до конца жизни, потому что надеюсь выбраться из этой бедственной трущобы, и благословлять имя ваше до старости лет. Как вас зовут?
-- Господин Трипье, -- отвечал чиновник скромно, -- но пора уже сказать...
-- Хорошо, записывайте же, что я нанес удар по внушению одного важного и могущественного вельможи...
-- Кончайте же!
-- Его светлости герцога...
-- О небо! Такая важная особа!
-- Разве я назвал его?