Луизе Орлеанской не надо было учиться притворству. Она подала руку герцогине Монбазон, поцеловала ее в обе щеки с самою искреннею радостью, так что герцогиня тотчас же успокоилась, считая, что теперь ей будет удобнее играть свою роль.
-- Какой приятный сюрприз сделали вы мне, герцогиня! -- воскликнула принцесса. -- Я видела вас в Париже на балу в ратуше, а вы поспели и сюда!
-- Я очень торопилась, чтоб исполнить приказание его высочества, который желал, чтоб я встретила вас в Орлеане.
-- Вот как! Ну, а что же сделали бы вы, если бы я не переночевала в Тури?
-- Выше всего считая повиновение, я опередила бы ваше высочество.
-- Мой отец, -- сказала принцесса, обращаясь к окружавшим ее дамам, -- рассказывал мне, что Орлеан самый богатый город во Франции, и богатство это -- прелестные женщины. Я больше верила его любезности, чем действительности. Теперь вы заставляете меня убедиться, что суждение его высочества даже не достигало истины.
Принцесса села в кресло, которое было подано двумя служителями. Дамы подходили по очереди целовать руку своей прекрасной владетельницы. Принцесса умела сказать всем и каждой приятное слово. Когда же дошла очередь до девушек простого звания, то на ее лице выразилось чувство сердечной благосклонности; она всех обласкала, одной сказала комплимент насчет хорошенького личика, другой насчет красивого костюма, словом, она без особенного труда покорила сердца своих верноподданных. И все без исключения были в восторге и гордились, что особа их пола выступила во главе политического движения.
По окончании церемонии приблизился к принцессе городской голова и доложил, что все войска собрались на площади в надежде, что ее высочество благоволит произвести им смотр.
Принцесса тотчас встала со словами:
-- На лошадей! Едем!