-- Она сказала это?
-- Это так верно, как то, что я сижу перед вами.
-- Да, но это, может быть, потому сказано, что было много народу, -- заметил коадъютор, пожав плечами.
-- И никого не было, кроме меня, госпожи Мотвилль и Лапорта.
-- Правда ли это? Не обманываете ли вы меня?
-- Клянусь вам! Довольны ли вы теперь?
Гонди на минуту задумался. Он задавал себе вопросы: имеет ли этот человек какую-нибудь личную выгоду, чтобы обманывать его, действительно ли расположена к нему королева? Он не верил посреднику, а между тем так страстно желал получить наследство Мазарини, что чувствовал, как сердце его при одной мысли о возможном орошалось благотворной росой, которая называется надеждой.
-- Хорошо, я поеду удостовериться в справедливости ваших слов.
-- Когда же?
-- Скоро.