-- Что такое?
-- Что она ни за какие блага не вырвется из моих рук... Так! Мне хорошо известны дамские прихоти: сначала они обращаются в огонь и пламя. Страсть -- не хочу знать какая -- ослепляет их, потом вдруг все проходит, буря утихла, и тут начинается нежное страдание. А там, как ни вознаграждайте друга Ле Моффа, -- его репутация навсегда потеряна в глазах клиентов, удостаивающих его своею доверенностью.
-- Какой же ты опытный мошенник, приятель Ле Мофф! Тебя ожидают успехи -- это я предсказываю тебе.
-- Итак, позвольте проводить вас, -- сказал атаман, наполняясь гордостью: подобные похвалы казались ему необыкновенно лестны.
Со многими предосторожностями он вывел замаскированную даму из кабинета, дверь которого была устроена на особенных пружинах. Затем он повел ее по массивной лестнице, извивавшейся вдоль стены до самой двери первого этажа.
-- Отворите, -- сказала она.
-- Сначала посмотрите. В делах, по-моему, прежде всего аккуратность. Если бы я имел честь знать вас, то просто сказал бы вам: там ваша соперница. Но согласитесь, можно и ошибиться.
При этих словах он отодвинул потаенное окошечко, сделанное в двери.
Перед глазами незнакомки явилась привязанная к креслу женщина с кляпом во рту. Испуганными, полупомешанными глазами она смотрела на открывшееся окошечко, стараясь понять, какие новые враги покажутся в комнате.
Но дама в ту же минуту сама затворила форточку и в большом волнении спустилась с лестницы, скрывая в темноте бурные чувства, тревожившие ее душу.