-- Не имел никакого понятия.
-- Так о ком же вы спрашиваете?
-- Там была другая женщина...
-- Делать нечего, я сделаю вам еще признание. Так как вы сами затеяли этот разговор, я выскажу вам все, что у меня есть на сердце.
-- Говорите, герцогиня. Чем больше я думаю об этой интриге, тем меньше ее понимаю.
-- Я люблю вас, герцог, -- сказала она, и глаза ее загорелись страстью. -- Я люблю вас такой пламенной любовью, такой страстью, которая составляет всю жизнь женщины. Вы это знаете и имели много доказательств тому. Но я ревнива, ревнива до бешенства! Вдруг узнаю я вчера, что женщина, которую я и без того ненавижу по разным причинам, и, главное -- вы любили ее, и хотя она отвечала вам холодностью, но это все равно -- узнаю, что эта женщина будет похищена по вашему приказанию и укрыта в гостинице.
-- Никогда! Подобное насилие не в моих привычках и не в моем характере.
Герцогиня заглянула ему в глаза.
-- И притом же, -- продолжал он, -- ни одна женщина на свете не заслуживает подобного обращения. Я ничего не хочу через насилие.
-- Ни одна женщина?